Уроки по Joomla 3 можно найти здесь: http://joomla3x.ru/
Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Не только о звездах, Станиславе Леме и Стругацких. Космические проекты, последняя авария российского "Протона", нужно ли Казахстану осваивать космос и зачем, какая составляющая преобладает в проблемах вокруг "Байконура" – политическая или технологическая, доступность космических технологий, соотношение наших амбиций и возможностей, и насколько наши амбиции обоснованы в этом плане – об этом и многом другом на "Радиоточке" в программе "Своими словами" журналист Кенже Татиля и Нурлан Аселкан, генеральный директор компании COSMOS.KZ.

- Нурлан, освоение космоса – это престиж или от этого есть какая-то выгода, и какая от этого выгода для страны с таким уровнем развития, как наша? Ведь сама по себе космическая программа – очень недешевая вещь. Или ради престижа никаких денег не жалко?

- Мне кажется, время престижа постепенно уходит в прошлое. Есть страны, которые стремятся запустить своего человека в космос, своего гражданина-космонавта, и страны, которые хотят как-то засветиться – на жаргоне тех, кто занимается профессионально космическими исследованиями, это называется флаговтыкательством: полететь куда-то на Луну, воткнуть флаг, покрасоваться и улететь. Я думаю, уходит в прошлое это время. Думаю, сейчас выгоды от владения космическими технологиями очень значительно перевешивают так называемые политические эффекты. Это дает огромные информационные ресурсы для мирных отраслей, геологии полезных ископаемых, контроль за природной стихией и т.д. Я думаю, об этом знают, но умалчивают наши военные структуры, которые без использования этих технологий будут слепы и глухи. Есть группа стран, которые с самого начала проводят исключительно прагматичный подход в сфере космонавтики – это страны Европейского космического агентства. Специфика космического пути европейских стран – это исключительный прагматизм, это путь, где на пусковых услугах зарабатываются деньги, запускаются спутники, дающие новые технологические материалы или новые возможности, и  различные популистские программы там отбрасываются сразу. Я, например, достаточно скептически отношусь к тому, что Казахстан приложил усилия в свое время к полету второго космонавта, потом готовил третьего-четвертого - нам нужно больше прагматизма вместе со всеми.

- Ну, насчет прагматизма у меня такой вопрос: и все же, какой смысл нам рыпаться в космос, когда даже США сокращают свои расходы на космические программы? Вот, например, они закрыли программу шаттлов, и теперь американских космонавтов к той же Международной космической станции доставляют с помощью российских носителей. Ну если американцы, которые умеют считать деньги и которые отличаются известной долей прагматизма в житейских вопросах, идут на это, а нам что дергаться?

- Ничего подобного. Программа шаттлов была закрыта в связи с тем, что исчерпался моральный ресурс системы, и она стала непригодной по принципу безопасности полетов. Сейчас в Америке развиваются проекты, которые готовы заменить эту систему на рубеже 17-18 года. Что касается нас и вообще всех остальных, то космические средства – это возможность решить наши же земные проблемы более дешевым способом. Никто не собирается опережать Россию и США или страны Евросоюза в приоритете исследования, скажем, больших планет – Юпитера, Сатурна. Скажем, развертывания военных систем большого масштаба. Речь идет о том, чтобы мы имели  возможность сами видеть, что происходит у нас на территории, на территории соседей. Речь идет о том, чтобы у нас была дешевая доступная связь, чтобы обеспечить интернетом и коммуникациями самые отдаленные школы, речь идет о том, чтобы у нас были навигационные системы, которые позволяют строить безошибочно, правильно и безопасно. Эти средства дает космонавтика. Именно она способна ликвидировать многообразные, многомасштабные наземные инфраструктуры, которые во многом устарели. Эти страны, я подчеркну, Европейский Союз, США, Япония – они просто массированно уже применили, внедрили в свое народное хозяйство достижения космической сферы, и то, что мы видим сверху поверхностно, это говорит о пионерных работах, каких-то прорывных программах и, прежде всего, о пилотируемой космонавтике, чье наличие в полном наборе космической отрасли достаточно спорно.  Пилотируемая космонавтика – это во многом элемент работы впрок.  Чтобы в случае каких-то обстоятельств - например, астероида – какие-то опасности могли быть микшированы с помощью наличия космонавтов на орбите. Но я повторю, это работа впрок. Что же касается остальных стран, не столь богатых, здоровых и прагматичных, это нормальное здоровое средство обеспечения безопасности, информированности, обеспечение всеми необходимыми данными соответствующих служб. Ну в общем, это альфа и омега всех современных технологий, и говорить об этом сейчас и заниматься пропагандой нет смысла.

- Хорошо. Теперь давайте о более грустных вещах. Последняя авария с российским "Протоном" вызвала бурную реакцию в нашем обществе. Во всяком случае, в некоторой ее части. Понятно, что техника всегда давала, дает и будет давать сбои, но нам-то от этого не легче: это наша земля, это наш воздух, в конце концов, это наше здоровье. Получается, то, что случилось, - это печально, но неизбежно. Но нам-то это зачем?

- Это означает то, что космодром "Байконур", который находится в аренде у Российской Федерации по политическому решению властей Казахстана, вот эта модель отношений, используемая техника на нем, во многом отстают от веяния времени. Более того, проблема пуска с токсичным, ну, по-простому, ядовитым топливом уже давно созрела и перезрела. К сожалению, надо сказать, что на рубеже 2000-2001-2002 гг. были допущены просчеты. Просчеты, заключающиеся в том, что были заявлены движения, были подписаны соответствующие соглашения о том, что будут создаваться ракетные комплексы, которые заменят "Протон", но посмотрите, по многим направлениям еще конь не валялся. Эту "Ангару", которая должна заменить "Протон" как на "Байконуре",  так и на российском "Плесецке", живьем еще в общем-то никто не видел, проекту уже более 20 лет. Эта проблема ударила и по Казахстану. У нашего партнера России не оказалось изделия, на которое мы вместе – они и мы – можем сделать ставку. Мы оказались заложниками вольного или невольного замедления проектов в корыстных интересах, других ли интересах, мы оказались заложниками  – это очень большая проблема. Дело ведь не в том, что не пострадали люди, не погибли. Но как бы единица за единицей у нас в земле копится отрава. Ее, конечно, пытаются компенсировать, безусловно,  проводятся дезактивационные действия. Существует четкое понимание того, что все произошло на территории арендуемой космодрома "Байконур", значит, отвечает Роскосмос. Но как вы правильно сказали, нам-то от этого не легче. Существует только один путь решить проблему коренным образом - как можно быстрее, соблюдая обязательства, прекратить эксплуатацию ракет с токсичным топливом. Это сделать в одночасье невозможно. Мы заложники инерции. С "Протонами" связана целая пусковая программа коммерческая, оборонная, федеральная. Например, наш спутник "Казсат-3" будет запускаться на "Протоне" в начале 14-го года, то есть все мы - заложники этой темы, но повторяю, решение этой проблемы очень задержалось, и во многом это очень большой просчет.

- Давайте более конкретно о "Байконуре" поговорим. С вашей точки зрения, какая составляющая преобладает в проблемах вокруг "Байконура" - политическая или технологическая?

- Ну, эти вещи связаны. Безусловно, сейчас политическая преобладает. Сейчас политическая ситуация, при которой наложилось несколько таких вот явлений: явление первое – то, что "Байконур" изнашивается, его надо или списывать на каком-то этапе, или модернизировать и сохранять. Второй момент: нам нужна ракета, которая бы летала и, иногда даже совершая аварии, не приносила такого огромного ущерба, как "Протон" - это два. Третье: Российская Федерация собирается достичь космос и строит интенсивно свой космодром на Дальнем Востоке. Четвертое: Казахстан должен найти свое место во всем этом. Я вам приведу такой пример: "Байконур, с моей точки зрения, - это такой большой морской порт, в котором страна – ну, вот приведу пример - крупнейший морской порт Роттердам. Страна, которая обладает этим портом Нидерланды - это входные ворота в Европу со стороны Атлантики, со стороны Северной Америки и т.д. В интересах Нидерландов сделать этот порт конкурентоспособным для всех участников процесса. Естественно, этот порт обслуживает и какие-то хозяйственные задачи национальной экономики страны, но их значительно меньше, чем те обороты, которые включены в мировую глобальную сеть. У нас волею судьбы под рукой есть космодром "Байконур", который, скажем, во многом требует реконструкции, но он избыточен, в нем достаточно площадок, на нем работают россияне, на нем собираются работать другие страны и Казахстану там желательно найти место. Вот можно задать вопрос: а сможем ли мы прожить без "Байконура"? Да, конечно, сможем, но вопрос в том – аналогия такая: можем ли прожить, например, без целины, которая дает урожай зерна, или КарМет комбината, который дает металл? Да, сможем, но покупать придется…